На одном из столов тарелки были отодвинуты в сторону, - обнаженный по пояс Валентино мерился силой со всеми желающими. Кое-кто из каскадеров еще заставлял его поднатужиться, но большинство не выдерживало и двух секунд.

Джекки Баруа решительно раздвинул столпившихся людей и, усевшись перед суперзвездой, нахально выставил свою костлявую кисть. Валентино был не дурак. Снисходительно усмехнувшись, он моментально включился в игру, с готовностью обхватив своей лапищей пальцы Баруа. Огромные мышцы киноактера вздулись, лицо заметно порозовело. Сценку тяжелейшего поединка они разыграли без сучка без задоринки. Часто дыша, Баруа в конце концов завалил Валентино, и тот протяжным стоном возвестил свету о своем поражении. Подобное они проделывали не впервые, но всякий раз эта видимость победы доставляла режиссеру величайшее наслаждение. Под восторженные вопли он поднялся из-за стола, и кто-то тут же водрузил на его голову пышный венок. Теплые, мягкие руки Паолины обвили шею, - первая красавица кинотруппы поцеловала его в губы.

- Но противник тем не менее был достойный, - Баруа снисходительно похлопал сияющего Валентино по мощному плечу.

- Босс! - перед режиссером вынырнул маленький закопченный человечек. - Пленка готова. Если желаете, можно прокрутить хоть сегодня.

У Баруа мелькнула неожиданная идея.

- Момент! - он взмахнул рукой. - Тащите сюда Лотрека! Пусть организует нам пигмеев. Все племя. Мы покажем этот фильм им! Натянем между деревьями экран и устроим премьеру!

Восторженный рев перекрыл его слова. Идея пришлась по вкусу. Кроме того, люди радовались любой возможности покричать. Киногруппа находилась в том лихорадочном состоянии, когда, распрощавшись с последними узами цивилизации, человек становится самим собой - буйным, двуногим животным.